Черный рынок пал. Хищники и травоядные, казалось бы, нашли хрупкое равновесие, но напряжение, скопившееся за годы вражды, не исчезло — оно лишь ушло вглубь, пропитав бетон мегаполиса невидимыми трещинами. Легоши, наконец, получивший диплом и столкнувшийся с реальностью взрослой жизни, понимает: его внутренний волк никуда не делся. Он больше не борется с желанием сожрать Хару, но теперь его терзает страх перед собственной силой и ответственностью, которую она накладывает. Хару, уставшая быть вечной жертвой и объектом поклонения, пытается построить карьеру в мире, где её кроличья сущность всё ещё воспринимается как слабость. Луи, отказавшийся от трона и корпорации, ищет новый смысл в благотворительности, но прошлое в виде долгов перед кланом Шишигуми и невысказанных обид с Легоши настигает его. Их треугольник, казавшийся неразрешимым, даёт новую трещину, когда в городе начинают происходить загадочные нападения, жертвами которых становятся и хищники, и травоядные. Следы ведут к тайной организации, которая не верит в мирное сосуществование и планирует радикально «очистить» общество, стерев грань между видами с помощью биологического оружия.
Легоши, Хару и Луи оказываются втянуты в водоворот событий, где каждому придётся сделать окончательный выбор. Легоши предстоит принять свою хищную природу не как проклятие, а как инструмент защиты, научившись использовать когти и клыки, не теряя человечности. Хару, столкнувшись с угрозой, которая не делает различий между пушистыми и пернатыми, должна доказать, что истинная сила кроется не в размере или клыках, а в воле и способности объединять. Луи, наконец, сбрасывает маску идеального травоядного и признаёт, что его амбиции и жестокость — это та же хищность, только иного рода. Финал — это не просто битва с террористами. Это суд над обществом, где каждый зверь, от самого маленького мышонка до огромного медведя, должен решить: готов ли он видеть в другом не «хищника» или «травоядного», а личность. Последняя сцена разворачивается на руинах старого мира — Легоши, окровавленный, но не сломавшийся, стоит между Хару и Луи, и впервые за долгое время в его глазах нет ни голода, ни страха, только спокойная уверенность зверя, нашедшего своё место в стае.
